objet aТема искусственных grains de beauté, то есть специально созданных зернышек красоты или знаков на теле, актуальна для всех тех, кто выделяется на канве современного мегаполиса. Пирсинг, тату, татуаж наталкивают на размышления о природе знака на теле. И позволяют под необычным углом поразмышлять о топологии проколов и разрезов; без бодмода немыслимы сегодня представители многих субкультур. Вниманию уважаемых читателей предлагается несколько ремарок.

 

Этот текст продолжает тему статьи Айтен Юран об указанном предмете [1].  

Старомодность и злободневность

Во многих регионах знаки на теле имеют строго очерченное религиозное значение. Они являются способом вести разговор с древним Другим при помощи тела в культурах, все еще сохраняющих традиции шаманизма. Чуть позже знаки можно уже понимать как указание на статус и на положение в социуме. В татуировках зашифровывали разноплановые знания — в наших широтах закодированные космогоническия представления до сих пор встречаются на рушниках и вишиванках. Узоры на одежде — смягченный цивилизацией вариант высказывания телом.

Lumi's Tattoo by R.HOWARD, фрагмент с lacan.com А в современном мире это знак для своих, для суб- или контркультурных групп, так как решиться на изменения тела может и хочет далеко не каждый. Это опознавательный знак, от которого выстраивается коммуникация, must have определенных мест и сезонов. Сложно сегодня вырвать искусственные зерна красоты из рамок социальной среды, так как в знаках, как и в древние времена, мало личного выбора, а больше диктата культурного контекста. И даже природные родинки можно то скрывать, то подчеркивать — как попеременно делала в своей карьере Синди Кроуфорд. Личный выбор становится заметен там, где мы видим чрезмерность (пустоты на теле или заполненности) относительно модного канона.

Но все же кое-что заметить можно.

Эстетика как этика

В некоторых случаях речь может идти и о фиксации. Одни лишь эстетические соображения, связанные с трендами, не заставили бы систематически увеличивать число проколов, тем более — в местах невидимых посторонним. Альтернативой сегодня могут быть временные тату и хна, нитрат серебра — ими можно рисовать аналоги европейских мушек на пару дней или недель. Но их недолговечность и безболезненность, конечно же, неинтересны настоящим фанатам.

Поэтому топологически интересно отличать те знаки красоты, которые возникают легко и легко могут быть сняты от тех, которые нельзя спрятать или стереть ради официального мероприятия. Следует учесть и то, что многие изменения тела закрывают дорогу в ряд профессий. Кроме того, татуировки могут тускнеть, размываться, небольшие проколы — зарастать, и эти изменения также могут исполнять ключевые роли в круговороте означающих. Спорт, диеты, увечья, беременность, старость переписывают знаки тела по-новому.

И-1. Кто смотрит, кто видит Что касается знака на языке или в тех местах, которые оголяются лишь изредка, в клубе или на пляже, — часто можно говорить об их эксгибиционистском подтексте. Обладатель украшения на языке сам выбирает, в какой момент открыть рот, сдвинуть одежду и показать заполненную фаллосом пустоту тому, кто об этом еще не подозревает. Так перед случайным зрителем распахивают, например, пальто на пустынной улице, а там — что бы вы думали?.. Знаком атакуют. Награда — несколько секунд, на протяжении которых можно изучать непроизвольную реакцию другого на неожиданное зрелище.

Показательный пример — видеозапись концерта RAMMSTEIN, а именно нецензурированной версии композиции Buck dich (рус. Нагибайся). Солист перформансирует накладным пенисом, но самое интересное становится заметным при наезде камеры на его лицо ближе к концу песни.

На крупном плане удивляет кожа вокруг его глаз и положение зрачков — они расслаблены, спокойны. Обращает на себя внимание наработанная плавность и спортивная точность его "безумствования". Тилль Линдеманн внимательно и чуть устало наблюдает за реакцией зала на то, что в это же мгновение происходит с его пластмассовым органом. Кожа и волосы покрыты гримом, размывающим яркие черты. Пока взгляды орущей толпы прикованы к фаллосу кумира, к устроившему показательное скоморошничание Бехемоту, наблюдатель молча всматривается в лица.

Вики разъясняет: "в песне говорится о помешанном на сексе человеке, который готов заниматься им с каждой встречной". Здесь можно уточнить, что не со встречной, а со встречным, и скорее, приведением частицы реальности в соответствие с воображаемым и символическим, чем реальным коитусом. Во-вторых, необходимо сказать, как минимум, что за пирсингом, тату, провокативной внешностью, накладным фаллосом легче смотреть на тех, кто смотрит.

И как эротика

Возможно, поэтому в средневековой Японии самой сексуальной считалась так называемая невидимая татуировка, боро. Она делалась рисовой пудрой, втираемой в надрезы на коже, и контрастно проступала тогда, когда владелец возбудится или примет горячую ванну. По экспрессивности татуировка могла сравниться с изысканной живописью Укиё-э. Универсальный термометр, на котором стремились разглядеть силу страсти. Фантазм здесь может сводиться к возможности проверить искренность чужого Желания, проще говоря — контролировать чужое Желание. Еще один взгляд на феномен есть в модернистском рассказе Дзюнъитиро Танидзаки Татуировка.

Кроме того, что пирсинг создает топологические завихрения [1], хотелось бы упомянуть и о том, что касаясь пирсинга самыми чувствительными кусочками плоти — языком, гениталиями — субъект не дает себе забыть о надрезе, создавшем кромку, и тем самым реактуализирует каждым прикосновением к серьге или металлическому шарику в себе нехватку, условие Желания.

Тем самым серьга, теребимая в пупке, застежка или гирька, постоянно перекатываемые за щекой, становятся переходными объектами, заменяющими сосок материнской груди.

Проколы в гениталиях, подчеркивание пола или же, наоборот, андрогинности имиджа позволяет говорить об отстаивании гендерной позиции. В ряде случаев — о недоуверенности в своем поле, о необходимости постоянно напоминать себе (и окружающим) о наличии именно пениса, именно груди и т.д. Еще одна мотивация — закрепить блуждающую эрогенную зону, указать на нее воображаемому или реальному партнеру. Акцентуироваться могут и пустоты, требующие заполнения. В таком случае фото соответствующего фрагмента тела может использоваться в качестве заставки или аватара, это обращаемый к другому призыв [2].

И-2. Your Body Is A Canvas: у каждого свои мотивы

Популярные трубы создают обведенное контуром зияние пустоты там, где его изначально не было. При чем, если пирсингом давно уже никого не удивишь, да и к тату привыкли после волн моды в Голливуде, то "тунели" все еще способны вызвать экспрессивную реакцию. Про обладателя таких дыр бабушки у подъезда говорят дырка в голове, намекая, вероятно, на зияние в фаллическом означающем. Для тоннелей выбранное место расширяют или разрезают. Тут уже прямая аналогия с разрезами по Лакану. PTFE

Не менее интересен и метод расширения лентой PTFE: специальную ленту наматывают на украшение, день за днем постепенно увеличивая толщину слоя. В результате прокол увеличивается в зависимости от количества витков ленты.

Привязка к боли — важный фактор мотивации при повторных походах. Многие отказываются от анестезии и специально выбирают болезненные варианты изменения тела.

И-3. Кожа настоящая, крючья металлические Кроме того, знаки на теле требуют внимания и ухода. Необходимо следить, чтобы кожа не нагноилась, регулярно промывать края, беречь их от солнца, пыли (самое малое, первые недели). Возможен специфический запах, выделения крови или сукровицы, корочки — их могут собирать, трогать, обрабатывать как объекты фиксации. Велик риск заражения крови при нанесении знаков в условиях антисанитарии — тогда это способ если не свести счеты с жизнью, то поиграть с ней [3].

Уязвимость эмблемы и экстериоризация

Распространенное среди владельцев кровоточащего отверстия, любителей "колечек" и серег в проколах опасение — за что-то зацепиться. И повод уделить своему телу, его краям дополнительное внимание. Сюда же относится шрамирование как отреагирование подобной тревоги.

И-4. Власть образа. Так, перед рядом процедур (например, медицинских), физических нагрузок многие снимают с себя целую коллекцию "железок", а после по полчаса одевают их. И действительно, обладатели проколов в коже у локтей, в верхнем крае уха постоянно должны следить за траекториями жестов в гигиенических ритуалах, носке одежды, жестикуляции людей в ближайшем радиусе. В таком случае, когда прокалывающийся желает увеличить и узаконить свою уязвимость, хрупкость, речь может идти о рационализации подобной тревоги. И об установлении границ, радиуса безопасности.

Возможно, есть смысл упомянуть и о том, что шипы и вводимые под кожу кусочки металла поддерживают постоянный уровень агрессии, отыгрываемой вовне — как в местах лишения воли, так и у панков. Нечто вроде черных полос на желтом фоне в мире животных (оса, тигр — или же осьминог, хамелеон).

Леди ВампирДама, известная как Леди Вампир, говорит: 

Я — совершенно нормальная женщина. С помощью татуировок я хочу всего лишь вынести наружу то, что у меня внутри. Татуировки для меня — это своеобразное освобождение [4].

Следовательно, следы на теле превращаются в высказывание и понимаются как вещи. То есть как ценные в телесной ткани и в имиджевых константах по примеру стандартных поэтических оборотов. В логике игр йазыка они поддаются дроблению и цезуре. Именно там субъект бессознательного дает себя услышать, и там же мы можем наблюдать запись знака как симптом.

Элементы бессознательного

Таким образом, элементы бессознательной цепи, знак или эпизод означающего, сами без значения и без цезуры, обретают ценность тем, что могут ворваться в повседневность. Сквозь запись на теле — как знаки запрещенного желания.

И-5. Вывернутая перчатка

Интерпретируя в клинике, судя по всему, необходимо отличать представления бессознательного как внутренние в противоположность внешним. Бессознательное характеризуется крайней топологической структурой. То есть, зияние бессознательного в его движении к открытию и сокрытию себя является структурой, изоморфной структуре влечений, которые выборочно воздействуют на зоны краев тела. Эта топология может быть соотнесена с лентой Мебиуса: появление структур бессознательного в дискурсе субъекта не требует пересечения края, но существует в непрерывности как лицевая сторона и изнанка ленты Мебиуса. Купюра, произведенная своевременной интерпретацией, выявляет бессознательное как изнанку испещренной знаками кожи.

Текст: Полина Ювченко для Лаканалии 

 

[1] В номере Лаканалии №8 за 2012 г., Тревога, была размещена статья Айтен Юран: Повседневность//Татуировки, пирсинги и зернышки красоты по Лакану. Данные заметки являются продолжением в виде моих размышлений на предложенную таким образом тему. 

[2] Взято на http://your-body-is-a-canvas.tumblr.com/ и http://www.ezakwantu.com/

[3] Источник фото http://www.tattoodonkey.com/, специальная поисковая система рисунков на теле

[4] Мексиканка Мария Хосе Кристерна с детства была ревностной католичкой, но решила менять свое тело после многих лет домашнего насилия (http://www.mujer-vampiro-mexicana.com/). Сейчас у нее много фанатов, в том числе и в Рунете.