Фантазм и желаниеФантазм - не просто результат раннего, детского желания, он также матрица наших актуальных желаний. Каким образом фантазмы трансформируют восприятия и воспоминания, порождают сновидения, оговорки и ошибочные действия, побуждают к мастурбаторной активности, появляются в дневных грезах, пытаются неявно актуализироваться в выборе профессии, сексуальных и аффективных отношениях субъекта? Ранние бессознательные фантазмы субъекта стремятся к воплощению, хотя бы частичному, в действительной жизни. 

Автор статьи в Словаре психоанализа под ред. Б. Вандермерша, Р. Шемама - Патрик Де Нойтер, брюссельский психоаналитик, доктор психологии, преподавал клиническую психопатологию, психопатологию пары, семьи, сексуальности в Католическом университете Лувена (Бельгия); аналитик-член Аналитического пространства (Франция и Бельгия) и Европейских межуниверситетских исследовательских семинаров по психопатологии и психоанализу (SIUERPP).

фантазм сущ. м. р. (фр. fantasme; англ. fantasy или phantasy; нем. Phantasie). Для З. Фрейда – представление; воображаемый, сознательный (греза), предсознательный или бессознательный сценарий, который задействует одного либо более персонажей и более-менее открыто являет желание.

fantasmeЭНЦИКЛ. Фантазм одновременно и результат архаического бессознательного желания, и матрица актуальных желаний, сознательных и бессознательных. Продолжая ход мысли Фрейда, Ж. Лакан подчеркнул, что природа фантазма, главным образом, языковая. Он также показал, что персонажи фантазма могут становиться весомее при включениях некоторых отщепленных элементов (слов, фонем и ассоциированных объектов, частей тела, особенностей поведения и т.д.), чем при их цельности. Он предложил следующую матему : $ ◊ a, читается "S перечеркнутое пуансон малое a" (фр. S barré poinçon petit a). Эта матема обозначает особое отношение субъекта бессознательного, перечеркнутого и несократимо разделенного вхождением в универсум означающих, к объекту a - бессознательной причине его желания.

С ФРЕЙДОМ. В своих первых публикациях Фрейд использует концепт фантазма в относительно широком смысле, обозначая им серию более или менее осознанных воображаемых построений. Определяющим моментом в его теоретическом исследовании фантазма стало открытие воображаемого характера (в смысле "произведенных воображением") травматизмов, которые его пациенты полагали причиной своих актуальных трудностей. То, что они ему описывали как воспоминания, было связано с так называемой "исторической" реальностью косвенно, а иногда имело сугубо психическую реальность. Фрейд заключил, что некая бессознательная сила подталкивает человека к преобразованию своего опыта и воспоминаний: он видел в этом проявление первичного желания (фр. désir premier, нем. Wunsch).

Для Фрейда подобное Wunsch было попыткой галлюцинаторно воспроизвести первые опыты удовольствия, пережитые в удовлетворении ранних органических потребностей. И далее, Фрейд принужден был констатировать, что повторение некоторых моментов опыта, порождающих неудовольствие, также может быть искомым ради удовольствия от огорчений и вызванных ими страданий.

Фантазм не просто результат этого раннего желания, он также матрица актуальных желаний. Ранние бессознательные фантазмы субъекта стремятся к реализации, хотя бы частичной, в действительной жизни субъекта. Таким образом, они трансформируют восприятия и воспоминания, они порождают сновидения, оговорки и ошибочные действия, побуждают к мастурбаторной активности, появляются в дневных грезах, пытаются неявно актуализироваться в выборе профессии, сексуальных и аффективных отношениях субъекта.

fantasy Ясен кругообразный характер отношений фантазма и желания. Но мы можем заметить, что существуют фантазмы сознательные, предсознательные и бессознательные. Только последние входят в строгое определение психоаналитического концепта. Некоторые из этих бессознательных фантазмов становятся доступны субъекту только в ходе лечения. Некоторые на веки вечные остаются под гнетом первичного вытеснения: они могут лишь реконструироваться в интерпретациях. Фрейд развивает эту мысль в статье Ребенка бьют, данную формулу он использует для определения мазохистского фантазма, часто встречающегося в его практике (Ein Kind wird geschlagen, 1919; перев. на фр. Un enfant est battu в 1973 г., в изд. Невроз, психоз и перверсия).

Там же Фрейд замечает, что если фантазм определяет бессознательное желание субъекта, то сам субъект может быть представлен в фантазме различными персонажами, которые в нем присутствуют. Под воздействием первичных нарциссизма и транзитивизма в фантазмическом сценарии часто происходит обращение ролей.

Фрейд выделяет и некоторые фантазмы, которые называет "первофантазмами" (фр. fantasmes originaires, нем. Urphantasien), определяя тем самым фантазмы о происхождении субъекта, а именно: личные концепции (фантазмы первосцены или, например, семейный роман), источники сексуальности (например, фантазмы совращения) и, наконец, объяснение различия полов (например, фантазмы кастрации). Снова доказательство важности желания в создании фантазма: нет непосредственного соотношения между фантазмом и конкретными событиями, прожитыми ребенком.

С ЛАКАНОМ. В ходе исследования с так называемой схемой "личности" (Écrits, 1966), Лакан представляет фантазм как поверхность, включающую различные фигуры я, воображаемого другого, первоначальной матери, идеала я и объекта. Поверхность фантазма ограничена областями воображаемого и символического, тогда как сам фантазм перекрывает поле реального. Эти обозначения хорошо подчеркивают трансиндивидуальный характер фантазма, его сопричастность, пусть и маргинальную, к полям символического и воображаемого, и в особенности его функцию сокрытия реального. (Реальное обозначает здесь невыразимое субъекта: то, с чем ему невыносимо сталкиваться, и во что, тем не менее, он постоянно продолжает упираться; например, реальное материнской кастрации или такая травма детства, которая вопреки работе воображения и символизации изглаживается из памяти под завесой фантазма).

phantasyВ данной перспективе взгляд отца в фантазме намного важнее, чем сам отец. То же и с грудью кормящей матери, и с ударом в наказании ребенка, и с крысой, которой мучают жертву. Как следует из лечения Человека с крысами, эти объекты фантазма функционируют не только как объекты, но и как означающие. Фрейд и сам подчеркивал повышенную чувствительность своего пациента к ряду слов, включающих фонему "крыс".

Фантазм составляют элементы универсумов символического и воображаемого, они перекрывают реальное субъекта, что выражено в предложенной Лаканом матеме: $ ◊ a. Эта матема является записью базовой структуры фантазма. В ней есть область символического в форме черты, отмечающей рождение и разделение субъекта вследствие его вхождения в язык. Также в ней есть объект a в качестве потерянного, пустого места. На протяжении всей своей жизни субъект пытается заполнить это зияние различными воображаемыми объектами a, которые обретают важность в особенностях личной истории (встречи с клеймящими означающими и объектами фантазма конкретных родительских Других). Следует учесть и функцию связывания (◊) символического ($), воображаемого (a) и реального (a), присущую фантазму как двойное защитное действие. В самом деле, фантазм защищает субъекта не только от ужаса реального, но и от следствий разделения, результатов символической кастрации; говоря иначе, фантазм защищает от радикальной зависимости относительно означающих.

PhantasieОбъект a в фантазме имеет двойную ценность. Как реальный объект, он безвозвратно потерян. Однако, даже если он появляется вследствие логической операции  (Семинар XIV, 1966-1967, Логика фантазма), некоторые части тела собственного лучше подвергаются операции логического отделения и перевода в воображаемое: взгляд, голос, грудь и ягодицы. В самом деле, мы не имеем доступа ни к своему взгляду, смотря на другого, ни к своему голосу, как его слышит другой. Ягодицы легко отделяются от тела, их легко терять и потерять. Что касается груди, она потеряна не только из-за того, что ребенок был когда-то лишен материнской груди, но в первую очередь потому, что эта грудь вначале проживалась ребенком как часть его собственного тела. Количество реальных объектов а ограничено. Число воображаемых объектов а как заслонок несметно: это зазывающий взгляд, пугающий удар, чарующая форма груди, мерзкая крыса, экспонат для коллекции, соблазнительный локон, галлюцинация, волнующий голос и т.д.

Чтобы легко различать объекты фантазма, объекты потребности и объекты влечения, рассмотрим в качестве парадигмы грудь (воображаемый или реальный объект фантазма), материнское молоко (объект потребности), удовольствие рта (объект влечения). С тем, что объект фантазма не совпадает с объектом любви, связаны многие проблемы пары. Так, часто наблюдается расщепление, разделяющее женщину объект любви и объект желания. Обратно объекту фантазма, объект любви часто отмечен идеализацией или же нарциссизмом, что приводит влюбленных к констатации: в другом любимо более или менее идеализируемое отражение собственного образа. Комплексность и сложность жизни пары во многом состоит в необходимости совместить в одном объекте, приемлемым для субъекта способом, объекты фантазма, влечения и любви.

phantasmЛакан предложил различать формулы фантазма истерика и фантазма в навязчивости. Матема для истерии подчеркивает, что истерик ищет в другом не объект своего фантазма, а абсолютного Другого. Сам истерик идентифицируется с объектом фантазма другого и, неявным путем, с нехваткой фаллоса.

В навязчивости присутствует множество взаимозаменяемых объектов a, все они отмечаются как означающие фаллоса, то есть очень эротизированы (Лакан, Семинар о Переносе, апрель 1961).

Что касается фантазма в перверсии, подчеркивается поиск у другого разделенности и стремления акцентуировать все до крайности (Лакан, Écrits, 1966).

В лакановском видении конец лечения относительно фантазма состоит в пересмотре архаического бессознательного фантазма с тем, чтобы выявить части желания конкретного Другого из детства, повлиявших на построение этого фантазма. Фантазм призван скрывать радикальную зависимость от означающего и пустоту субъекта на уровне регистров, о чем воображаемые объекты a стремятся заставить забыть.

 Полина Ювченко для Лаканалии

Послесловие переводчика

Возьмем вместе с уважаемым читателем, к примеру, такой фрагмент статьи "Фантазм" (за авторством Патрика де Нойтера) из Словаря психоанализа под ред. Р. Шемама и Б. Вандермерша:

Однако, даже если он появляется вследствие логической операции (Семинар XIV, 1966-1967, Логика фантазма), некоторые части тела собственного лучше подвергаются операции логического отделения и перевода в воображаемое: взгляд, голос, грудь и ягодицы. В самом деле, мы не имеем доступа ни к своему взгляду, смотря на другого, ни к своему голосу, как его слышит другой. Ягодицы легко отделяются от тела, их легко терять и потерять.

В "Лаканалии" же читаем:

... взгляд, голос, грудь и экскремент. В самом деле, мы не имеем доступа ни к своему взгляду, смотря на другого, ни к своему голосу, как его слышит другой. Экскременты легко отделяются от тела, их легко терять и потерять.

И что? То, что ягодицы внезапно превратились в производимый ими продукт. 

fantasm-freudКаковы резоны подобной избирательности, почему в данной фразе исправлены были лишь ягодицы? Почему же в таком случае инверсия не была распространена и на остаток фразы, мы бы тогда читали: "глаз, рот, молоко и экскременты"? И меняется ли Summa Psychoanalitica от перестановки слагаемых? 

Слово "экскременты" может обозначать далеко не только анальные отбросы, но еще и совокупность отходов жизнедеятельности организма: исторгаемые жидкости, выдыхаемый воздух и т. д. Значит, расстановка акцентов относительно corps propre (тела собственного /см. статью Тело в пред. н. "Лаканалии"/), о котором идет речь в статье, меняется. Так же, как меняется позиция читателя в зависимости от того, идем ли мы в рассуждении "по Фрейду" и "с Фрейдом".

Может быть, вольность допустил переводчик, самочинно заменив в тексте оригинала "ягодицами" нечто иное? Обратимся же к исходному тексту:

S'il est le résultat d'une opération logique, (Séminaire XIV, 1966-1967, La logique du fantasme), néanmoins certains parties du corps propre se prêtent particulièrement à l'opération logique de détachement qui transpose son objet dans l'imaginaire: le regard, la voix, le sein et les fèces. Nous n'avons, en effet, jamais accès à notre regard en tant que regardant l'autre, ni non plus à notre voix comme elle est perçue par l'autre. Les fèces sont à l'évidence parties du corps détachables, perdues et à perdre.

DoroninaСомневающиеся приглашены воспользоваться любым способом уточнения перевода слов fèces/excrément, как-то: французско-русский словарь, консультация специалиста и т.д. 

Как говорила обаятельнейшая Татьяна Доронина:

Знаете, у меня непонятная убежденность в том, что я отлично играю на скрипке. Дабы остаться в этом прекрасном заблуждении, я скрипку в руки никогда не брала.

Итак, все французские слова перепроверили собственноручно, порядок. 

Достойны ли такого рода мелочи внимания, и мелочи ли это? Именно этими вопросами Фрейд предваряет рассмотрение ошибочных действий. Проблемы передачи, перевода, перепечатывания наследия З.Фрейда всегда нешуточно волновали Ж.Лакана. Ведь недаром, например, столько внимания уделено переводу одной фразыwo Es war, soll Ich werden”.

Зададимся тогда вопросом: откуда взялся текст? Кто писал текст своей статьи? ответ, кажется, очевиден:

1. Автор.

Вычеркнуть у автора даже самое короткое слово - все равно что вычеркнуть все.

Гертруда Стайн

Кто-нибудь нетерпеливый воскликнет: - Ну и черт с ним, с автором и с этой вашей Гертрудой! Не зря же в моем гаджете есть T9! Эти поэты-аналитики, они вечно витают в облаках, хорошо, если кто-то серьезный возьмется их править!
Но мы, читатель, готовы ли мы допустить подобное предположение нашего (вероятно, юного) друга?

Пусть так, предположим, что мы очаровываемся непосредственностью порыва и допускаем это его предположение. Можно ли теперь приступать к изменению, перестановке слов и концептов в оригинальном тексте? Вернемся же к тексту.

В этой же статье, о Фантазме, чуть дальше в тексте разбирается соотношение груди, молока, орального удовольствия. Эти понятия, согласно автору, близки, но отнюдь не синонимичны:

Чтобы легко различать объекты фантазма, объекты потребности и объекты влечения, рассмотрим в качестве парадигмы грудь (воображаемый или реальный объект фантазма), материнское молоко (объект потребности), удовольствие рта (объект влечения).

Еще одна закавыка: дело в том, что у статьи в словаре помимо автора есть

phantasm-jaspers2. Редакторы.

Что это значит? То, что помимо автора, который написал что-то просто так, текст вычитывали и правили как минимум 2 человека. В этом и есть отличие художественных текстов от научных: как правило, автора дополнительно проверяют уважаемые коллеги, затем советуются, обсуждают и предлагают правки, находят консенсус, часть правок вносят, готовят материалы к выходу в печать... Но что же, получается, что и ответственные за выпуск словаря французские редакторы протащили в печать какую-то "пилатчину"? и упорно не замечают ляпы во многочисленных переизданиях?

Готовы ли мы допустить и это предположение? ради какого удовольствия? помним ли, как в переписке К. Ясперс и М. Хайдеггер сравнивали себя с гномами, а главное - почему? вопрос.

Все же, вопрос этот задан с позиций морали, философии, чего угодно, но только не психоанализа.

fantasm-lacanА что же психоанализ? Мы узнаем в подобных прорывах о воле субъекта к жизни, к утверждению себя, и даже способны испытать наслаждение тем, как искренне пробился глас желания сквозь толщи экранов.

О том, что именно составляет это желание, какие источники его питают, может рассказать лишь сам его sujet.

Быть может, силы этого желания достанет на оригинальное исследование, на серию интересных и глубоких статей, на самоотверженную невозможную клиническую работу, на искренность с собой. И ты, читатель, и я, как мы ему обрадуемся!